Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
01:15 

Фик

Название: Это просто ещё один день
Автор:  .Хитори.
Фэндом: Наруто
Персонажи: Кабуто, Кимимаро
Рейтинг: G
Жанр: angst или vignette

- Будет больно.
Кимимаро скользнул безразличным взглядом по Кабуто и уставился в потолок.
Когда он боялся боли?
Кабуто протёр предплечье ватой, смоченной в спирту, - будто дыхание ветра. Лёгкая боль от проникновения иглы в тело – и тут же нестерпимый жар лекарства, смешивающегося с кровью, парализующего тело, заставляющего покрепче стиснуть зубы и сжать кулаки.
Действительно больно.
- Скоро станет легче.
Лицо Кабуто было невозмутимым, как и всегда, но Кимимаро знал, что глаза медика, скрытые стёклами очков, сейчас светятся садистским огнём. Такой появлялся в них всегда, когда он возился с подопытными, тестируя на них новые препараты, или просто развлекаясь, делая операции без наркоза, чтобы «успокоить нервы». Жизнь в Ото не имеет ценности. Чтобы жить, нужно доказать свою полезность Орочимару-сама. Хотя нет такого шиноби в Скрытой деревне Звука, который не побывал бы под скальпелем саннина. Своеобразный ритуал посвящения.
Всем нужна сила, и саннин с удовольствием дарит её. Так больше шансов, что ты будешь ему полезен.
Боль постепенно отступила, и Кимимаро смог расслабиться на кушетке.
- Твоё тело начинает привыкать к лекарству. Сегодня боль прошла на 10 секунд быстрее, - он всегда засекал по секундомеру, сколько Кимимаро корчился от боли после каждого препарата. – Возможно, мне придётся увеличить дозу. От этого будет больнее, Кими-кун.
Что угодно, лишь бы прожить ещё чуть-чуть. Ради него.
- Да, Кабуто-сенсей.
Медик идеально отработанным и даже изящным движением взял запястье Кимимаро, замеряя пульс. Лёгкое прикосновение к его лбу – проверить, есть ли жар. Затем – невесомое скользящее касание кончиками пальцев щеки – значение этого жеста Кимимаро никогда не мог понять.
- Встань и активируй печать.
Видимо, пульс и температура были в норме – сенсей не часто приказывал использовать печать.
- Слушаюсь, Кабуто-сенсей.
Кимимаро послушно встал, расстегнул молнию на тунике и спустил её с плеч – ткань обмякла на бёдрах, удерживаемая витым отовским поясом. Сенсею было необходимо видеть, с какой скоростью печать распространяется по телу – проверка того, как Кимимаро контролирует её.
Печать быстро поползла по телу – сначала причудливыми завитками, которые постепенно превратились в прямые линии, сохранившие мягкость завитков в тех местах, где они пересекались друг с другом.
- Теряешь контроль. Сейчас это доля секунды, но, очевидно, дальше будет хуже.
Хуже?
Становишься бесполезным – приговор, который Кимимаро не желал принимать.
Кабуто взял руку юноши, ввёл иглу в вену, набирая в пустой шприц его кровь.
Очередные анализы.
Его постоянно подсоединяли к аппаратам и приборам, из него постоянно выкачивали кровь, брали пробы волос, костей и много другого, но ещё ни один анализ не дал чёткого объяснения того, что с ним происходит, и как его вылечить.
Ещё один шанс.
- Деактивируй печать, - ещё один щелчок секундомера – Кабуто был педантичен во всём.
Чёрные полосы загорелись оранжевым и поползли к груди, исчезая в печати.
- Хорошо, - медик убрал секундомер, снова ловя запястье Кимимаро и замеряя его пульс. – Слишком частый. Печать истощает тебя.
Ещё одна бесплодная надежда.
- Орочимару-сама хотел дать тебе задание на сегодня, но, похоже, его придётся передать Сакону и Таюе. Орочимару-сама должен быть уверен, что оно будет выполнено.
Кабуто не договорил, но Кимимаро прекрасно понял без слов.
«На тебя нельзя больше положиться».
- Я справлюсь, Кабуто-сенсей.
- Нет, Кими-кун. У тебя сегодня процедуры. Ты нужен Орочимару-сама – будет жаль, если после выполнения этого задания ты больше не сможешь встать.
Докажи свою полезность.
- Ложись, - небрежный жест в сторону кушетки.
Ещё один бесполезный день.
Кимимаро исполнил приказ, снова упираясь взглядом в ставшую ненавистной точку на потолке. Интересно, кто-то специально поставил её?
Перекатистый звук колёс по каменному полу и лёгкое позвякивание капельницы. Прикосновение тёплых властных пальцев Кабуто, подсоединяющих Кимимаро к многочисленным приборам и поворачивающих его левую руку; снова холодок от ваты и укол иглы. Юноша закрыл глаза, делая глубокий вдох. Лекарство было просто ледяным, а Кабуто будто специально удлинил этот процесс, выбрав иглу потоньше и увеличив дозу.
- Можешь поспать. Это надолго.
Бесполезен.
Лицо Кимимаро осталось безразличным – эмоциональность в Ото не поощрялась, но слова больно резанули по сердцу. Снисходительный тон… такого никогда раньше не было.
- Я не могу сидеть с тобой – я должен отдать распоряжения Сакону и Таюе насчёт миссии. Вколоть тебе снотворное, чтобы было не так одиноко?
Одиноко…
- Не беспокойтесь обо мне, Кабуто-сенсей.
- Хорошо.
Медик поправил очки и, проверив исправность приборов, вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь. На его губах была довольная ухмылка.
Насчёт миссии… Миссия…
Время текло мучительно медленно, писк приборов и лёд, капля за каплей проникающий в его вены, сводили с ума. Спина и рука, в которую была поставлена капельница, затекли, но пошевелиться Кимимаро боялся – что, если какой-то из приборов или, что хуже, капельница, отсоединятся? Засыпать он не хотел по той же причине – вдруг неудачно пошевелится во сне?
В голову зачем-то полезли воспоминания о днях, когда он был незаменимым слугой для Орочимару-сама. Его единственным непобедимым шиноби. Самым сильным из слуг. И самым преданным. Его будущим телом.
Это всё, что осталось. Воспоминания.
Должно быть, он всё-таки задремал - когда Кимимаро открыл глаза, Кабуто снова стоял над ним, его чуткие пальцы массировали левую руку юноши, которую тот с трудом чувствовал.
- Твоё сердце бьётся не достаточно хорошо, чтобы разгонять кровь по телу с нужной скоростью. Лекарство не успевает уходить и скапливается в твоей руке, - медик помолчал, усердно работая пальцами, нажимая всё сильнее – до жуткой боли, эхом разносящейся по всему телу. – Я специально выбрал иглу потоньше, но твоё тело оказалось не в состоянии усвоить и половину необходимой дозы.
Слабеешь с каждым днём. Всё быстрее и быстрее.
- Пожалуй, на сегодня достаточно, - медик оставил руку в покое, видимо, удовлетворённый результатами. Ещё раз на всякий случай проверил пульс и температуру. – Можешь идти к себе. Зайдёшь ко мне вечером, как обычно. До этого советую поспать. Тебе нужно беречь силы.
Жалкий и беспомощный.
Добравшись до своей комнаты и не встретив на пути никого, что было не удивительно – Орочимару-сама был в Скрытой деревне Песка, а четвёрка – на миссии [моей миссии] – Кимимаро опустился на постель и, помедлив, лёг, собираясь последовать совету Кабуто-сенсея.
В бодрствующем состоянии я полезен не больше, чем во сне.
Юноша закрыл глаза. Сон не заставил себя ждать. После прохладной лаборатории в комнате под пледом было невероятно тепло и уютно. Этот плед однажды подарил ему Орочимару-сама – Кимимаро невероятно дорожил этим подарком. Каждый раз, укрываясь им, он чувствовал чакру саннина. Или ему просто хотелось чувствовать её. Эту чакру Кимимаро не спутал бы больше ни с чьей – она хоть и пахла смертью, но для него казалась тёплой.
Так же тепло ему было только в тот день, когда Орочимару нашёл его. Кимимаро навсегда запомнил то туманное утро, как ему было холодно и одиноко бродить в лесу и по берегу озера в поисках не то смерти, не то хоть какого-то смысла. На душе было совершенно пусто, и эта пустота уничтожала его физические силы. За те несколько дней, что Кимимаро бродил по окрестностям, он несколько раз видел красивый белый цветок, что рос у озера, но никогда не находил в себе сил подойти к нему ближе. Впрочем, силы бы нашлись, но в этом действии не было смысла, как и во всём прочем. Отсутствие смысла и цели угнетало, как никогда.
Когда Кимимаро в очередной раз оказался на берегу озера, сам не заметив того, как ноги принесли его туда, краем глаза он заметил что-то, что заставило его повернуться. Это был цветок. Тот самый. Теперь он был так рядом и так притягивал к себе, что Кимимаро невольно сделал несколько шагов вперёд и присел на корточки рядом с ним. Такой же белый и одинокий.
Ему захотелось поговорить с цветком, рассказать ему о том, как ему плохо, - мальчик был уверен, что тот бы его понял. Кимимаро заговорил, но цветок так и не ответил ему. Досаде и обиде не было предела. Мальчик, не думая, выхватил кость и уже собирался вонзить её в цветок, как вдруг чей-то голос приказал ему остановиться. Кимимаро обернулся - перед ним стоял невероятно красивый мужчина в светлом кимоно с непередаваемо глубокими глазами, которые, казалось бы, видели всё.
Орочимару-сама.
Мужчина предложил Кимимаро начать поиск смысла - жизни и мира в целом, причём именно вместе с ним. Не будет больше никакой боли одиночества и никакой тяжести от осознания собственной ненужности. Всё это исчезло в один момент. Он приложил ладонь к щеке Кимимаро - кожа была холодной, но мальчику от этого прикосновения стало тепло и уютно, пустота в душе исчезла, вместо неё появилось предвкушение чего-то... осмысленного, целого, настоящего.
- Ты хочешь пойти со мной?
Конечно, он пойдёт с ним.
- Хай...

Из сна Кимимаро вырвал внезапно начавшийся приступ кашля. Юноша сел рывком – в сидячем положении прокашляться обычно было легче. Но, похоже, не в этот раз. Внезапное ощущение тепла на ладони – по бледному запястью потекла кровь. Он снова кашлял кровью.
Опять…
Должно быть, он кашлял слишком громко, или же Кабуто просто оказался рядом с его комнатой – специально или случайно. Тем не менее, дверь бесшумно распахнулась, и Кимимаро почувствовал, как чужие руки уверенно наклоняют его и, придерживая спереди, слегка бьют по спине. Как только кашель остановился, Кимимаро обессилено обмяк.
Когда же это прекратится?
Кабуто с укоряющим вздохом подхватил его. Удерживая его одной рукой, достал из сумки на бедре походный шприц, зубами снял колпачок и ввёл содержимое Кимимаро в плечо.
Первое, что увидел Кимимаро, придя в себя – знакомая ненавистная чёрная точка на потолке. Снова писк приборов. В руке – игла от капельницы, к голой груди и спине подсоединено множество проводов и трубочек. Трубка даже во рту.
Полная беспомощность.
- Ты очнулся. Это хорошо, - Кабуто оторвался от экрана видеонаблюдения и подошёл к юноше. – Твоё состояние резко ухудшилось. Теперь ты будешь находиться здесь, под моим присмотром, круглосуточно. Лекарства стабилизируют твоё состояние, а дальше посмотрим.
Больше не можешь ходить. Прикован к постели.
- И всё же хорошо, что я не отправил тебя на задание, Кимимаро-кун, - Кабуто привычным жестом поправил очки, пряча лукавую улыбку.
Бесполезная сломавшаяся игрушка, которую продолжают хранить по старой памяти.
Сердце забилось чаще от ненависти к себе и болезни, прибор, отмеряющий удары сердца, тут же недовольно запищал. Кабуто нажал на пульте какую-то кнопку, и по трубке, прикреплённой ко рту Кимимаро, потекла салатовая жидкость, вязкая и мерзкая на вкус. Не успевая проглотить, юноша закашлялся от того, что часть попала не в то горло. По щеке побежала тоненькая салатовая струйка. Ритм сердца замедлился практически мгновенно – ощущение не из самых приятных.
- Тебе нельзя волноваться, Кими-кун. Любые эмоции убивают тебя, - холодный жестокий голос, чуть смягчённый неискренним сочувствием.
Какая разница?
Дни шли за днями. Кабуто каждое утро заходил в комнату, где находился Кимимаро, желал ему доброго утра, спрашивал о самочувствии и проверял показатели приборов. Иногда менял лекарства, иногда брал кровь на анализы. Теперь Кимимаро ориентировался во времени только благодаря медику. И, слыша «доброе утро», каждый раз думал: «Ещё один бессмысленный день».
Кабуто заглядывал и днём, чтобы покормить его – обед был единственным приёмом настоящей пищи, а не в жидком виде через капельницу. Было почти забавно, что личный медик Орочимару-сама занимается кормлением с ложечки бесполезного умирающего шиноби. В Ото не знали сочувствия. Должно быть, это был его способ бороться со скукой – Кабуто любил оригинальные развлечения. Одни только вскрытия живого человека без наркоза чего стоили.
А по вечерам медик сообщал ему новости. Держал в курсе событий. Тоже от скуки, должно быть. От него Кимимаро узнал, что к нападению на Коноху всё готово, затем, через некоторое время, что операция завершилась не слишком удачно – деревня Листа хоть и понесла значительный урон, но Орочимару-сама вернулся с жутким проклятьем, лишившим его рук, и без Саске-куна, о котором саннин говорил последние месяцы постоянно, даже ещё до того, как Кимимаро свалила болезнь. Из рассказов Кабуто Кимимаро знал, что хозяину становится хуже с каждым днём, а через некоторое время убедился в этом сам – крики Орочимару доносились даже до лаборатории.
Насколько же вам больно, хозяин. Это моя вина. Я должен был быть с вами в Конохе.
Затем Кабуто исчез на пару недель, оставив с Кимимаро ассистента – медик вместе с Орочимару отправился на поиски другого легендарного медицинского нинзя, который мог бы излечить саннина. Однако и этот план провалился.
В спальне Орочимару-сама была установлена камера – видимо, Кабуто позаботился, чтобы Кимимаро не забыл, как выглядит объект его обожания. Видеокамера фиксировала ещё и звук, и юноша каждую ночь слышал, как кричит от боли его господин, но поделать ничего не мог. Кабуто находился в такие моменты рядом с ним – чтобы вовремя нажать кнопку на пульте и с помощью отвратительно вязкой жидкости заставить Кимимаро успокоиться.
Всё это моя вина. Я заставил хозяина страдать. Я не смог защитить его.
Когда ждать дальше уже было нельзя, саннин приказал послать Четвёрку за новым телом, «раз другой контейнер для души Орочимару-сама вышел из строя раньше времени». Но Четвёрка задерживалась [«бесполезные идиоты»], и каждая минута промедления могла стоить Орочимару-сама жизни.

Сколько мне ещё осталось?
- Доброе утро, Кимимаро-кун, - Кабуто бесшумно вошёл в комнату.
Кап. Кап. Кап. Светло-зелёная жидкость по капле собирается в пробирке.
Это просто ещё один бессмысленный день…
- Вы снова не взяли меня на миссию, хотя от неё зависит жизнь Орочимару-сама.
Я мог бы... Я должен..
- Ты должен заботиться о своём теле. Твоя служба закончилась.
Тон ласковый, но достаточно властный и не терпящий возражений.
Ты сломан и бесполезен.
- Пятёрки звука больше нет, Кимимаро-кун.
Смирись.
Печать, над которой Кимимаро уже практически потерял контроль, расползлась по груди с негромким шипением.
- Мы уже нашли того, кто заменит тебя. Он так же силён, как и ты, и Орочимару-сама подарил ему печать неба. И у него тоже есть кеккей генкай.
Ты больше не нужен.
Печать остановилась и с тем же шипением стала медленно возвращаться обратно. Лекарство, которое секунду назад вколол ему Кабуто, контролировало её, тогда как Кимимаро это было уже не по силам.
- Интересно, кто из вас был бы сильнее? – Кабуто негромко засмеялся.
Сердце забилось чаще. Неужели найдётся кто-то, кто полностью заменит его? Кто будет так же силён и непобедим, как он, и так же беззаветно предан Орочимару-сама?
- Что такое, Кимимаро-кун? Тебе нельзя волноваться. Возьми себя в руки.
Кимимаро не мог видеть его лица из-за закрывавшей лицо ткани, но не почувствовать издевку в голосе было нельзя. Щелчок кнопки на пульте, и снова вязкая салатовая жидкость во рту.
Какой же у неё отвратительный вкус.
Сердце резко замедляет ритм, по телу пробегает холодок, голова идёт кругом.
Отвратительно.
- Орочимару-сама ещё никогда не был в таком критическом состоянии, как сейчас. Но, - Кабуто помолчал, бросив на Кимимаро жестокий взгляд, - что ты можешь сделать в таком состоянии?
Тебе давно пора умереть.
- Новый контейнер для его души найден, и он на пути сюда. Но, увы, уже слишком поздно…, - притворный вздох сожаления.
Твоя болезнь спутала все планы. Это только твоя вина.
- Да. Моё тело больше не имеет ценности как контейнер. Для такого, как я, кто потерял всё, найти новую цель в жизни будет сложно. Я это наконец-то понял. Пусть это больше не я, но я доставлю новый контейнер. Даже если это будет стоить мне жизни. Это моя благодарность Орочимару-сама. И мой способ заплатить за свою бесполезность.
Кимимаро медленно сел. Всё тело болело, мышцы слушались с трудом – после стольких недель неподвижности. Кабуто не останавливал – значит, юноша всё делал правильно. Знание этого придавало сил.
Боль – ничто.
Найти одежду не составило труда. Бесшумно выскользнуть из поместья – тоже. Как и найти жалкие остатки Четвёрки и тот мусор из деревни Листа, что посмел помешать планам Орочимару-сама.
Это последний бессмысленный день.

@темы: Фанфики

Комментарии
2008-05-02 в 01:49 

as all my wastelands flower and all my thickets grow
В садисткие замашки Кабуто верится с трудом, но все остальное - в точку %) :)

2008-06-23 в 08:59 

Утонченная чувственность жаждет скотских страстей. (с)
отличный фик!
лучшее, что я читала о Кимимару вообще

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Naruto-Kabuto

главная